А не стать ли и мне записным коктебельским бродягой,
Жить под небом и пробовать Чёрное море на вкус,
Воздух пить из ладош и питаться всевышнею влагой,
Знать названия звёзд и держать с ними тайный союз?
Что столица с её металлическим голосом-соло -
У столицы всегда для тебя метроном в рукаве -
Что витрины, метро, километры газетного сора,
Если ветер и море в твоей говорят голове!
А закроешь глаза - и услышишь, как в древнюю воду,
Входит новенький Бог, и куда-то идёт по воде…
Кто на власть и бабло променял высоту и свободу,
Тот не будет судим, но и Бога не встретит нигде.
Бьётся солнечный шмель о края киммерийской панамы.
Из пустой чайханы сладко тянет живым холодком.
И о вечном опять тарандят на аллеях там-тамы.
И никто… никого… никогда… никому… ни о ком…
